Утро,ещё очень рано.Стараясь не будить своего молодого человека, с которым ты как обычно спала в обнимку, ты аккуратно освободилась от его объятий, садясь на краю постели. Ты и так вся извелась, не зная, как удобнее лечь, а сейчас спать и вовсе было невозможно – низ живота резало так, что теперь ты дважды успела в мыслях поругать себя за подъем тяжестей в «кровавые» дни.
Спустив с кровати голые ступни, ты повернулась, посмотрев на юношу, который поморщился от холода, так как твое тепло исчезло, и завернулся в одеяло.
Ты не хотела его будить, потому что знала, что он очень устает со всеми этими съемками, репетициями, концертами на которых он отдавал всего себя, хотя в последнее время стал более спокойным. Сказывалось ли твое спокойное серьезное общество, или же еще что-то, что предалось ему от тебя?
Его дыхание – равномерное и тихое, даже не различить, и ты точно знаешь, что ему – не сниться ничего. Когда человек устает , когда его завлекает сон в свои объятья он не видит ничего – только черный фон, на котором лишь иногда появляются мерцающие звезды или нечеткие очертания Морфея, склонившегося во сне над спящим.
Но он вздрагивает, а после, сонно приподнимаясь в постели, открывает глаза, все еще не понимая, что произошло. Но когда до него доходит, он быстро садиться на край постели, протирает заспанные глаза и спрашивает:
- Может, все-таки выпьешь таблетку? - он кладет руку тебе на плечо, и ты засмотревшись на него, киваешь, говоря:
- Да, пожалуй, стоит, - желая встать, но его рука останавливает тебя.
Он сам встает с постели, а после выходит из комнаты, не плотно претворяя дверь за собой. Слышишь звуки отворяющегося шкафа в зале и шуршание пакетов.Он находит нужное лекарство – слабенькое обезболивающие, натягивая на голову капюшон теплой толстовки – еще влажные его волосы немного замерзают, так как батареи плохо греют и в помещениях относительно прохладно после сна в тепле.
Неспешно проходит на кухню – звенит стаканами, кружками, а после приходит к тебе в комнату, закрывая за собой дверь, дабы не выпустить тепло.
Дает в руку тебе таблетку, а в другую стакан воды, садясь рядышком. Смотрит, как поморщившись, выпиваешь прохладную жидкость, поднося граненый стакан к губам, стараясь проглотить горькую на вкус таблетку.
- Теперь посиди.
- Спасибо. Я могла бы и сама.
Он хмуриться, недовольно сжимая губы, а после бережно и еле ощутимо целует тебя в губы, а ты, поддавшись минутному порыву нежности, отвечаешь ему, когда же Вонхо после, отстраняясь, ласково проговаривает.
- Все. Давай спать. Улыбаешься Хосоку, а после, укрытая его теплыми объятьями и мягким одеялом, засыпаешь, ощущая привычное сопение в затылок и его горячие руки на своей талии.